Неточные совпадения
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и
конца не было. Туда все
вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от одного
конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на язык. Таким образом дошло
до того, что он начал называть их наконец секретарями.
Обломов пошел в обход, мимо горы, с другого
конца вошел в ту же аллею и, дойдя
до средины, сел в траве, между кустами, и ждал.
В одном большом доме разошлись врозь стены. Стали думать, как их свести так, чтобы не ломать крыши. Один человек придумал. Он вделал с обеих сторон в стены железные ушки; потом сделал железную полосу, такую, чтобы она на вершок не хватала от ушка
до ушка. Потом загнул на ней крюки по
концам так, чтобы крюки
входили в ушки. Потом разогрел полосу на огне; она раздалась и достала от ушка
до ушка. Тогда он задел крюками за ушки и оставил ее так. Полоса стала остывать и сжиматься и стянула стены.
Ориентировочным пунктом может служить здесь высокая скалистая сопка, называемая старожилами-крестьянами Петуший гребень. Гора эта
входит в состав водораздела между реками Тапоузой и Хулуаем. Подъем на перевал в истоках Хулуая длинный и пологий, но спуск к Тапоузе крутой. Кроме этой сопки, есть еще другая гора — Зарод; в ней находится Макрушинская пещера — самая большая, самая интересная и
до сих пор еще не прослеженная
до конца.
Прошло после свадьбы не больше месяца, как по городу разнеслась страшная весть. Нагибин скоропостижно умер. Было это вскоре после обеда. Он поел какой-то ухи из соленой рыбы и умер. Когда кухарка
вошла в комнату, он лежал на полу уже похолодевший. Догадкам и предположениям не было
конца. Всего удивительнее было то, что после миллионера не нашли никаких денег. Имущество было в полной сохранности, замки все целы, а кухарка показывала только одно, что хозяин ел за час
до смерти уху.
И весь
конец моего ученья, вплоть
до студенчества, получил более светлый налет. Даже стало житься по-другому. В наш большой, строгий и почти безмолвный дом
вошло молодое веселье. И постом мы танцевали.
На один из таких рассказов
вошла в кухню моя мать и, внимательно дослушав рассказ
до конца, сказала...
И есть только один путь, который раскрыт человеку, путь верности
до конца идее «человека», путь вхождения в царство духа, в которое
войдет и преображенная природа.
Благо в жизнь
вошел элемент срамословия, а что градации его будут пройдены все
до конца — это неминуемо.
Еще в самую ту минуту, как
вошел Николай Всеволодович, я заметил, что Лиза быстро и пристально на него поглядела и долго потом не отводила от него глаз, —
до того долго, что под
конец это возбудило внимание.
Варвара Павловна бросила на него дружелюбный взгляд и встала. Лиза
вошла; Марфа Тимофеевна напрасно ее удерживала: она решилась выдержать испытание
до конца. Варвара Павловна пошла ей навстречу вместе с Паншиным, на лице которого появилось прежнее дипломатическое выражение.
Он шел, не поднимая головы, покуда не добрался
до конца города. Перед ним расстилалось неоглядное поле, а у дороги, близ самой городской межи, притаилась небольшая рощица. Деревья уныло качали разбухшими от дождя ветками; земля была усеяна намокшим желтым листом; из середки рощи слышалось слабое гуденье. Гришка
вошел в рощу, лег на мокрую землю и, может быть, в первый раз в жизни серьезно задумался.
— Вы
войдите в мое положение, — говорил дамам на прощанье Евгений Константиныч, желавший остаться любезным
до конца.
— Поздно! — прошептала она. — Уж если
вошла, надо довести дело
до конца… Будь что будет!
Правда, бывают люди, лишенные этого порыва, которые, сразу
входя в жизнь, надевают на себя первый попавшийся хомут и честно работают в нем
до конца жизни.
В один из весенних вечеров, в
конце марта, когда уже на земле не было снега и в больничном саду пели скворцы, доктор вышел проводить
до ворот своего приятеля почтмейстера. Как раз в это время во двор
входил жид Мойсейка, возвращавшийся с добычи. Он был без шапки и в мелких калошах на босую ногу и в руках держал небольшой мешочек с милостыней.
Протопоп опять поцеловал женины руки и пошел дьячить, а Наталья Николаевна свернулась калачиком и заснула, и ей привиделся сон, что
вошел будто к ней дьякон Ахилла и говорит: «Что же вы не помолитесь, чтоб отцу Савелию легче было страждовать?» — «А как же, — спрашивает Наталья Николаевна, — поучи, как это произнести?» — «А вот, — говорит Ахилла, — что произносите: господи, ими же веси путями спаси!» — «Господи, ими же веси путями спаси!» — благоговейно проговорила Наталья Николаевна и вдруг почувствовала, как будто дьякон ее взял и внес в алтарь, и алтарь тот огромный-преогромный: столбы — и
конца им не видно, а престол
до самого неба и весь сияет яркими огнями, а назади, откуда они уходили, — все будто крошечное, столь крошечное, что даже смешно бы, если бы не та тревога, что она женщина, а дьякон ее в алтарь внес.
"Видно, два раза не полюбишь, — думал он, —
вошла в тебя другая жизнь, впустил ты ее — не отделаешься ты от этого яда
до конца, не разорвешь этих нитей!
Но вот раздался стук экипажа, небольшой тарантас въехал на двор, и через несколько мгновений лакей
вошел в гостиную и подал Дарье Михайловне письмо на серебряном блюдечке. Она пробежала его
до конца и, обратясь к лакею, спросила...
На крыльце несколько студентов топали, сбрасывая налипший снег, но говорили тихо и конспиративно. Не доходя
до этого крыльца, я остановился в нерешительности и оглянулся… Идти ли? Ведь настоящая правда — там, у этого домика, занесенного снегом, к которому никто не проложил следа… Что, если мне пройти туда,
войти в ту комнату, сесть к тому столу… И додумать все
до конца. Все, что подскажет мне мертвое и холодное молчание и одиночество…
Через неделю, в воскресенье, следовавшее за знаменитою проповедью «о предрассудках», Демидов не сманкировал, а приехал в церковь, но, опоздав,
вошел в половине обедни. Он
до конца отстоял службу и проповедь, которая на этот раз касалась вещей обыкновенных и ничего острого в себе для него не заключала; но тут же он выкинул удивительную штуку, на которую архимандрит ответил еще более удивительною.
С уходом Августы Ивановны (это она занесла в дом песню) — то есть с
концом младенчества, семилетием, кончился и Черт. Зрительно кончился, на Валерииной постели — кончился. Но никогда я,
до самого моего отъезда из Трехпрудного — замуж, не
входила в Валериину комнату без быстрого и косвенного, как тот луч, взгляда на кровать: там?
Он зажег свечку и бросился к письменному столу Васи: работа шла, и, казалось,
до конца было не так далеко. Аркадий Иванович хотел было исследовать дальше, но вдруг
вошел Вася…